Новинки
 
Ближайшие планы
 
Книжная полка
Русская проза
ГУЛаг и диссиденты
Биографии и ЖЗЛ
Публицистика
Серебряный век
Зарубежная проза
Воспоминания
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Новые имена
 
Статьи
По литературе
ГУЛаг
Эхо войны
Гражданская война
КГБ, ФСБ, Разведка
Разное
 
Периодика
 
Другая литература
 
 
Полезные проекты
 
Наши коллеги
 
О нас
 
 
Рассылка новостей
 
Обратная связь
 
Гостевая книга
 
Форум
 
 
Полезные программы
 
Вопросы и ответы
 
Предупреждение

Поиск по сайту


Сделать стартовой
Добавить в избранное


 

Александр Сергеевич ОГНЕВ
(собств. Крамник)

(род.1957)

      Александр Сергеевич ОГНЕВ (наст. фамилия КРАМНИК). Родился в Риге, но почти всю жизнь (с 1963) прожил в Ленинграде-Петербурге — родном городе отца, который возглавлял тут одну из крупнейших строительных организаций. Мать работала учителем математики в школе.
      Благополучное детство на Васильевском острове, Нахимовское училище, театральный институт, литературный факультет университета им. А.И.Герцена...
      Ещё будучи студентом, начал преподавать словесность, а с 1991 — и историю (после того, как членство в КПСС перестало быть обязательным условием для учителей-историков). Попутно читал лекции, водил экскурсии, писал сценарии. В начале 80-х несколько лет работал главным редактором Ленинградского концертного зала. Однако затем вновь вернулся к преподавательской работе.
      Сочинять начал рано (главным образом, стихи), но долгое время относился к этому недостаточно серьёзно, поскольку тематика его произведений, по собственному признанию, "не оставляла места надежде быть опубликованным, а для настоящего идейного противостояния не хватало то ли ума, то ли сознательности, то ли таланта". Впервые "сознательность" проявилась в олимпийском 1980, когда Крамник ("пописывавший" в тот период под псевдонимом Эллин) откликнулся на смерть В.С.Высоцкого, и голос его не утонул в гуле десятков и сотен других — куда более громких, талантливых и именитых, которые — за исключением, пожалуй, В.И.Гафта — в основном кричали о боли утраты или от боли плакали. Небольшое, далёкое от совершенства и довольно безобидное, по сегодняшним меркам, стихотворение мало кому известного автора тогда прозвучало как вызов. Крамник (в свои 23) не рыдал во всеуслышанье, он тихо — или точнее, глухо — негодовал:

    Орать: "Ату!", травить и поносить —
    В России-матушке так повелось из века.
    Глядишь, уже и "нету" ЧЕЛОВЕКА!
    И не с кого за смерть его спросить.

      Стихи, особенно эта заключительная строфа (кстати, не утратившая актуальности) привлекли внимание "компетентной организации", в которой, по счастью, служил институтский товарищ отца. Генерал-майор КГБ помог Сергею Крамнику "закрыть вопрос с отпрыском". Всё обошлось. Если не считать окончательно захлопнувшейся двери в официальную литературу, за которой остались более двух десятков статей и рассказов "вечного школьного учителя", сборник стихов и песен, большая поэма о Петербурге (тетрадь с ней таинственным образом пропала в 1986)... Наконец (совсем неожиданно!) осталась неизданной книга значительно позже написанных "Преждевременных мемуаров": И.Р.Дубяго и А.Б.Фёдоров, Л.О.Утёсов и О.Н.Каравайчук, Галина Карева и Донатас Банионис, ранняя Пугачёва и начинающий Розенбаум...
      "Не был бы суеверным, мемуары давно б опубликовал, — улыбается Александр Сергеевич. — С другой стороны — без дураков! — сколько в них незаполненных пока, надеюсь, страниц! Год назад, например, будучи в Питере, заехал к Виктору Сосноре — вернуть Мастеру его поэтические сборники (с опозданием в четверть века)... Большой самобытный поэт, один из последних могикан настоящей русской литературы в преддверии своего 70-летия — абсолютно глухой, забытый властью и людьми, словно задвинутый на пыльную полку фолиант в кожаном переплёте. И при нём (в давно не ремонтированной квартире на окраине Питера) — лишь жена... Больная раком... Как про такое расскажешь? И как о таком умолчишь?.."
      С 1999 года Александр Огнев живёт в Германии.


    Роман "Невская САГА", книга 1-я "Красным по чёрному" (Doc-rar 235 kb; HTML)

    «Красным по чёрному» — первая часть «Невской САГИ», начало которой теряется в веке двадцатом, в предвоенном СССР и блокадном Ленинграде. Основные события книги, однако, разворачиваются в сегодняшнем Петербурге — городе мистически прекрасном и жестоком одновременно. Роковой вихрь, закруживший героев романа, не раз заставит и читателя перенестись из настоящего в прошлое, чтобы вновь вернуться в день нынешний — «с кругов собственных на круги чужие». И с кругов тех уже не сойти никому: ни девочке-школьнице, ни вору в законе, ни милицейскому генералу, ни ворожее. Ибо то, чему предназначено случиться, выбито на скрижалях их судеб — красным по чёрному...

    * * *

          "Не думаю, что найдется артист, который бы отказался сняться в экранизации этого романа. Утверждаю так не потому, что автор — мой школьный приятель, а потому, что драматургия — настоящая, высокой пробы..."
          Дмитрий Астрахан, режиссер.

    Фрагмент из книги первой:

          ...Через несколько минут они остановились перед небольшим, посеревшим от времени, когда-то чёрным обелиском, на котором было выбито: «Иакинф Бичурин», а ниже – столбец китайских иероглифов и даты: 1777-1853.
          – Ярчайшая личность, выдающийся человек был! В маленьком чувашском селе (которое, правда, и сегодня зовётся Бичурино) родился и в неприметной могиле (правда, в Александро-Невской Лавре, ставшей его последней тюрьмой) упокоился. А в промежутке между...
          Он закурил, сделал глубокую затяжку и посмотрел на неё. <...>
          – Если Пётр I «прорубил окно в Европу» – на нашу голову, то отец Иакинф отворил этой самой «просвещённой» Европе ворота на азиатский Восток, по сути дела, открыл глаза на тысячелетнюю историю и великую культуру Китая, Монголии, Тибета. Я не знаю, кому ещё четырежды присуждалась Демидовская премия – высшая научная награда России.
          – А почему вы назвали его «отцом»? Он что, был священником?
          – Не просто священником – чёрным монахом! Притом – чуть ли не атеистом и бунтарём, лишённым архимандритского сана и перманентно ссылаемым в отдалённые монастыри для перевоспитания. Неоднократно пытался он избавиться от сутаны, неосмотрительно надетой в юности. Существовало даже решение Синода о снятии с него иноческого сана и полном исключении из духовного звания. Но увы – Иакинф так и умер, числясь монахом Александро-Невской Лавры. Правда, похоронили его отдельно и под именем.
          – Что значит «под именем»?
          – Я покажу тебе могилы монахов, здесь же, только на Никольском кладбище, за собором. На надгробии выбито: «Монах Александро-Невской Лавры» – и всё. Ну, эпитафия ещё может быть, или цитата из Библии.
          – Почему так? Они же все имели имена при жизни!
          – Человек приходит в этот мир безымянным, имя он получает как обязательный аксессуар мирской суеты и гордыни – всего того, от чего отказывается, решив посвятить себя Богу. Поэтому при пострижении монаха нарекают новым именем – причём, только именем, фамилия ему, вообще, не нужна. Отец Иакинф в юности тоже звался Никитой. Никита Яковлевич Бичурин, ставший монахом Иакинфом, ещё при жизни вошёл в историю под именем Иакинф Бичурин. Под этим именем он и похоронен на церковном кладбище, но без креста. У вас есть ещё вопросы, девушка?


    Роман "Невская САГА", книга 2-я "Свеча в ночи" (отрывки) (Doc-rar 36 kb; HTML)

    „Свеча в ночи" — вторая часть «Невской САГИ», непосредственное продолжение романа „Красным по чёрному". Роковой вихрь, закруживший много лет назад, продолжает бушевать в жизни Агаты и Саныча, полковника ОРБ Круглова и майора Свинцова, вора в законе Белого и полковника ФСБ Белова. Дано ли кому-то вернуться с кругов чужих на круги своя? Кому именно? И верно ли, что уже погасла, не догорев,чья-то свеча в ночи?


    Роман "Невская САГА", книга 3-я "Уйти в пустоту" (отрывки) (Doc-rar 20 kb; HTML)

    «Уйти в пустоту» — заключительная книга трилогии «Невская САГА». Хотя череде расследований полковника ОРБ Круглова, похоже, несть числа. Смогут ли они с майором Свинцовым обойтись на сей раз без помощи Агаты и Саныча? Ведь теперь предстоит столкнуться с принципиально новым врагом, не похожим в реальности ни на старуху Изергиль, ни на симпатягу Будулая... Очередной экскурс во времени заставит читателя снова вернуться в Блокаду. Именно тогда, задолго до его собственного появления на свет, явилась в мир страшная тайна Проклятого. Так называли этого отверженного даже соплеменники. Ибо с рождения был он обречён, не увидев рассвета, безвозвратно уйти в пустоту...


    Рассказ "Танго"
    Рассказ "Ноктюрн"

    Страничка создана 2 сентября 2006.
    Последнее обновление 20 сентября 2006.

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005.
MSIECP 800x600, 1024x768